Размышления после возвращения со Святой Земли

Недавно милостью Божией вместе с некоторыми нашими прихожанами побывал я на Святой Земле. Видел места земной жизни Спасителя, города и селения, в которых пребывал господь, в которых проповедовал, в которых исцелял. Видел место Рождества и место Крещения, место крестных страданий, место погребения и Воскресения нашего Господа.

Слава Богу, что в составе нашей паломнической группы были только верующие православные люди, которым были понятны и духовно близки святыни Святой Земли. Мы вместе молились в Вифлееме, вместе вспоминали Заповеди блаженства на горе Блаженств, вместе приступали к Святым Телу и Крови Христовой на Литургии и Гроба Господня…

Всего  увиденного не передать в рамках одной беседы.

Когда вернулся домой, все, кого ни встречал, просили: расскажи, да расскажи… А что рассказать, как рассказать, когда поначалу все еще у самого в голове не уложилось. А когда понемногу впечатления стали успокаиваться и в голове чуть-чуть что-то  уложилось (я так думаю), то стал понемногу понимать сам, что не за впечатлениями мы все туда ездили – ведь любым впечатлениями свойственно угасать. А ездили мы туда, чтобы, соприкоснувшись с евангельскими событиями, которые видели те места, задуматься о себе, о своей вере, о том, какое духовное место я занимаю на фоне тех глубоких, трагичных, но и радостных событий. Вот об этом осмыслении, наверное, стоит поговорить.

Первое, о чем хотелось поразмышлять, о наших православных предках, живших  задолго до нас и паломничавших на Святую Землю.Кстати, знаете ли вы, откуда появилось слово «паломник»? По утверждению многих источников, это слово произошло от древнерусского – «пальмовник», то есть идущий с пальмовой ветвью. Почему так? Дело в том, что в средние века паломничество на Святую землю всегда было сопряжено со многими трудностями и опасностями. Русский человек тратил на паломничество в среднем 3–4 года! Люди небогатые шли пешком, ночевали, где придется – хорошо, если добрые люди приютят, а нет – то и в чистом поле. На такой долгий путь и хлеба вдоволь не возьмешь – поэтому питались подаянием. Протянет кто-то краюшку хлеба и, узнав, что идет просящий на Святую Землю, попросит помолиться о нем у Гроба Господня. Так и идет паломник дальше, неся в сердце имя подаятеля, о котором не забудет упомянуть в своих молитвах. Денег с собой тоже не брали. Во-первых они нужнее тем, кто остается дома, когда кормилец отправляется в путь. А во-вторых деньги всегда привлекали разбойников, а ведь до святой Земли хотелось добраться живым – и уж если сложить голову, то за веру, а не из-за каких-то денег. А опасность сложить голову, действительно, была велика: то ли от недобрых людей на суше, то ли от алчных  купцов-иноземцев на море. Известны случаи, когда генуэзцы  выбрасывали паломников за борт в открытом море. Да и пираты, грабившие торговые корабли, были не редким явлением. Особую опасность представляли сарацины, арабы, которые контролировали большую часть Малой Азии и знали все паломнические маршруты. Будучи мусульманами и ведя постоянные войны с крестоносцами, они с ненавистью относились к паломниками и подчас убивали каждого, кто называл себя христианином. Да и крестоносцы не очень церемонились: чуть что не так – сразу голова с плеч. Многие паломники в пути умирали и от болезней.

Архимандрит Антонин (Капустин) (1817–1891 гг.), первый начальник Русской духовной миссии на Святой Земле, очень подробно описывал все тяготы, преодолеваемые паломниками в Палестине даже в XIX веке. Словом, путешествие было трудным…

Но когда, все-таки, паломник прибывал в Иерусалим, он оставался там на несколько месяцев. Все хотели встретить в Иерусалиме святой день Пасхи и, естественно, встречали праздник Входа Господня в Иерусалим. По традиции местных христиан, они резали пальмовые ветви (вайи) и, когда отправлялись в обратный путь, брали эти ветви с собой. Обратный путь был не менее трудный и долгий. Пальмовые листочки высыхали и осыпались, оставался один стебель, который становился упругим, как посох. И вот с этими пальмовым посохом паломники возвращались домой. Таких паломников уже не трогали ни сарацины, ни разбойники, потому что они видели, что идет человек, который по любви к Господу, преодолел множество опасностей, иногда смертельных, и уже ничего не боится, так как для него, по слову апостола «жизнь Христос, и смерть – приобретение» (Фил.1.21). Для таких паломников  земная суета уже являлась неприятным бременем. Они меняли свою жизнь, возрастали в покаянии, в подвижничестве, в любви к Богу и людям. В этом они и видели смысл своего паломничества.

Современные паломнические поездки совсем не такие. Пара часов на самолете – и ты уже на Святой Земле. Живешь в комфортабельной гостинице, сытно ешь, возят по святым местам на автобусе с кондиционером, все показывают, все рассказывают. И главное, как и тогда, в давние времена, не утратить смысл паломничества, не превратить паломничество в экскурсию и вынести из поездки духовную пользу и выводы. Тем более, что святость тех мест не утратилась с течением веков, и Господь Своей благодатью касается каждого, кто искренне стремится к нему, наставляя духовно во всем, что видишь на Святой Земле.

А видишь там многое, иногда даже то, что подчас шокирует… Например, Израиль представляет собой государство, которое населяют, в основном, два абсолютно разных во всем народа – евреи и палестинцы. Две абсолютно разные веры пытаются ужиться на этой земле – иудаизм и ислам (христиан в стране очень мало). Многовековая вражда этих религий, этих народов, думаю, не требует пояснений, ведь еще в Ветхом Завете евреи воевали с филистимлянами, предками палестинцев. Поэтому сейчас  Израиль представляет собой государство, живущее постоянно в военном режиме. Не покидает ощущение присутствия временно задремавшей, но готовой в любой момент проснуться войны. Вся страна поделена на секторы, которые населены где-то только евреями, где-то только палестинцами. Евреи не хотят заходить в палестинские секторы, палестинцы не могут (!) заходить на еврейскую территорию, разве что за редким исключением они делают это. Секторы разделены между собой высоким бетонным забором, и такой забор может идти прямо посреди города. Помните, нас всегда удивляла пресловутая Берлинская стена, разделившая не только Берлин, но и Германию на две части. Так вот в Израиле «Берлинские стены» повсюду. Например, в Вифлееме окна нашей гостиницы выходили на такую восьмиметровой высоты стену, в которую через каждые 300–400 метров  вмонтированы укрепленные наблюдательные вышки из стали и бетона – это огневые точки, готовые усмирить пулеметной очередью  палестинцев. Очень странным это кажется нашему человеку – как будто люди живут свободно, но не могут выйти за стену.

Хотя  в духовной жизни с нами все почти так же. Душа, порабощенная грехом, тешится иллюзией свободы, которую якобы дает грех. А на самом деле не может выйти за пределы греховного сектора, так как грех жестко контролирует ее.

Как я уже упомянул, в Израиле господствуют две религии – иудаизм и ислам. Обе они враждебно относятся к христианству. Когда я шел по городу  в рясе и с крестом, то ловил то злобные, то насмешливые взгляды. Слышались и выкрики местной молодежи в адрес  паломников, судя по интонации, провокационного характера. Это привычные для Израиля явления. Но все это мелочи по сравнению с теми трудностями, какие приходится преодолевать местным христианам.

Например, в Хевроне, где находится Мамврийский дуб, под которым Господь явился Аврааму в виде трех Ангелов, есть православный храм. Местные мусульмане терпят присутствие храма только из-за того, что туда приезжает много паломников, что, естественно, выгодно для местного населения, более склонного к торговле, чем к какому-либо другому труду. Но местные главари как-то сказали священнику, служащему в этом храме, что, если он покрестит кого-то из местных, то убьют и священника, и того, кто крестился.

Вот так бывает и в XXI веке!… Кто-то служит Богу, крестя людей, возвещает о Христе, но как во времена гонений подчас под страхом смерти.

В Сихеме, где находится колодец Якова, у которого Господь беседовал с самарянкой, тоже стоит прекрасный православный храм. В нем покоятся мощи священномученика Филумена, который был настоятелем этого храма.  Как рассказала мне на ломаном английском прислужница этого храма и как я смог понять из-за очень скромных успехов своего английского, священномученика Филумена убили иудейские раввины, изрубив его топорами. Причем, это было лет сорок назад. И хотя Церкви Христовой  к гонениям не привыкать, но как-то непривычно нам, современным христианам, видеть такое отношение к нашей вере со стороны иноверцев.

А ведь гонения есть и у нас, только не такие явные, а более скрытые, духовные, но тем и более опасные гонения века сего. Опсные тем, что даже незаметно для самого себя можешь от веры и от Христа отступить, идя на поводу соблазнов и прихотей, устрашившись быть непонятым и даже осмеянным людьми, которые верят только в силу денег и власти.

В Израиле местных христиан очень мало. Я даже как-то дерзнул предположить, что современная Иерусалимская Православная Церковь держится только милостью Божией и за счет приезжающих паломников. Если вдруг по какой-то причине поток паломников прекратится, то местным христианам будет очень туго. Но, наверное, благодаря своей малочисленности они отличаются горячей и по-детски искренней верой.

Как-то в Иерусалиме мы решили перекусить в закусочной. Хозяин-араб, увидев, что мы помолились перед трапезой, рассказал нам, что он тоже христианин, вынес из подсобки иконы, показывал фотографии своих родителей, а потом показал выколотый на руке крест. Оказывается, христианам запрещалось раньше носить кресты на груди, и тогда они начали выкалывать кресты на руке. Затрудняюсь сказать, откуда берет начало эта традиция, но что-то в этом есть. Ведь нательный крестик можно снять, а тот крест – на всю жизнь. Надеюсь, вы понимаете, что пишу об этом не для того, чтобы мы все стали выкалывать кресты на руках… Знаете, что Господь еще в Ветхом Завете запретил разрисовывать тело. Но то, что Крест Господень должен быть навеки запечатлен на сердце каждого – это неоспоримо. А мы свои кресты, и духовные, и телесные, несем расхлябанно – это тоже неоспоримый факт. На прощание  араб-христианин  подарил нам несколько бутылок минеральной воды – дорогой подарок по их меркам, потому что вода в Израиле очень дорогая (0,5 л стоит 1,5$). А мы в ответ подарили ему маленькую иконку с изображением Тайной Вечери. Надо было видеть, с каким трепетом целовал араб эту иконку, прикладывая ее к сердцу и ко лбу. Укрепи его Господи!

Но местные, в основном, живут спокойно  с такими великими святынями. До утилитарного спокойно… Никакого ни трепета, ни осознания… В общем, все как у нас: живет человек рядом с храмом, но ни разу не заходил в него. Или как мы, когда безразлично, без трепета относимся к евхаристии, к храму, к священству, лениво молимся, редко читаем Евангелие… А местное население в Израиле заботится об одном – как бы побольше продать сувениров русским паломникам…

Помню, шли мы Крестным Путем, которым шел Господь, неся Свой крест на Голгофу. Сейчас это улица «Санта дела росса».

Наш экскурсовод попросил нас пройти этот путь максимально вдумчиво и молитвенно сосредоточенно, не обращая внимания на окружающую искусственную мишуру. И, когда мы пошли, оказалось, что это задание действительно трудное. Улица набита  всякими сувенирными лавками и торговцами развалами. Все блестит, все сверкает, отовсюду слышится: «Русский, русский!! Купи! Купи! Файв доллар! Файв доллар!». Пытаешься не отвлекаться, а он хватает тебя за руки и кричит до слез: «Ван доллар!».

Впрочем, наверное, во времена земной жизни Христа эта улица была такой же, и, когда Господа вели на распятие, все окружающие были заняты своими делами, стараясь что-то купить или продать. Но пройти этим путем полезно. Он очень напоминает нашу жизнь, которая должна являть собой следование за Христом, но, к сожалению, не являет, отвлекаясь на «прелести века сего». А ведь господь нам ясно сказал: «если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною» (Мф. 16.24).

Крестный путь заканчивается Судными вратами. Это не просто городские ворота. В те времена считалось, если осужденный шел по улице на смерть, но за него словесно заступались люди и говорили хоть что-нибудь в его защиту, то дело осужденного отправляли на пересмотр, а казнь откладывали. Но, если осужденный переступал через этих врат и никто не заступался за него, то назад дороги уже не было. Смерть осужденного была неминуемой.

А  ведь через порог этих врат переступил и Христос, идя на Голгофу, и никто (!) не вступился за него – все были заняты суетой. Крестный путь , которым сегодня идут паломники, заканчивается так же – Судными вратами. Перед этими вратами еще можно что-то изменить, но, переступив через порог, пожнешь то, что сам посеял в своей жизни.

Словом, современное паломничество на Святую Землю внешне выглядит не так, как это было раньше, но духовный смысл паломничества не утрачен. Вопрос только в том, как я изменю свою жизнь и какие сделаю выводы из путешествия на Святую Землю…

Протоиерей Глеб Вольховский

Летописец, № 11 (21), 2010

Оставить комментарий